Грустные цветочки

Эти маленькие белые цветочки - я все еще не знаю, как они называются... Они неизменно вызывают грусть - как, пожалуй, ни одни другие цветы.

Вчера я смотрела на эти бутончики, которые на днях откроются и вспоминала, как мы ранним-ранним утром стояли у погранотряда, и старое дерево напротив смотрелось очень уж живописно на фоне рассветного неба. Такая себе темная коряга на голубом фоне.
А потом мы ехали в машине одного замечательного пограничника (они с мути давно знакомы - ну и я заодно его знаю), слушали какую-то кассету...
А потом гуляли вокруг вертолета где-то под Вилково - ждали измаильское-пограничное начальство. Долго ждали - потом сказали, что начальник решил постричься, чтобы более высокому начальству вроде как не за что было ухватиться (а мы собирались присутствовать при оч важной начальственной комиссии по поводу обустройства острова - собственно, это обустройство и надо было, чтобы этот клочок земли был признан островом).
И пока мы ждали, пока командиру обновят стрижку, я ходила вокруг вертолета и рассматривала его (а что было еще делать?) - и заприметила люк в хвостовой части. И даже, кажется, кого-то спрашивала - а зачем он нужен?
А потом мы летели на остров, гуляли по самому острову, отправляли открытки с тамошней почтовой станции на "большую землю", я какой-то непонятной железякой выковыривала из скалистой земли те самые белые цветочки, завернула их в салфетку - и привезла домой, посадила у мамы.
А через неделю мути позвонил кум и спросил - "О, так ты не полетела на Змеиный?" А она ответила - "Нет, Валя полетела..." И спустя мгновение уточнила - "Еще на прошлой неделе. А что?".
Так мы узнали, что разбился вертолет, и практических всех тех, с кем мы летали неделю тому назад (из числа пограничников, а не группы журналистов), не стало.
Тот самый вертолет.
С теми самыми людьми.
Просто не стало.
С тех пор от Змеиного остались грустные воспоминания да белые цветочки на маминой грядке, которые выбрасывают бутоны как раз в канун трагедии. 

Комментарии